Меню
12+

"Мой район"

04.07.2024 10:00 Четверг
Категории (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Раскрашивают мир любовью. Супруги Кулебакины из Медянки творят и дарят красоту

Автор: Любовь Долгорукова

В разноцветье усадьбы Кулебакиных не до хмурости, так и хочется улыбнуться. Фото: Любовь Долгорукова

Иван Николаевич и Надежда Ивановна Кулебакины – каждый со своей непростой судьбой. Они встретились 12 лет назад, и их любовь к друг другу и к родной земле расцветила их жизнь.

В Медянке все приживаются

Увлечение цветами появилось у Надежды Ивановны одновременно с переездом в Медянку к будущему супругу Ивану Кулебакину. Так много земли возле выстроенного хозяином небольшого домика не могло пустовать или засаживаться картошкой. Ведь в доме поселилась любовь. Нежные чувства хозяев разрастались, крепчали, становились ярче, больше и радостней разрастался цветник вокруг дома, создавая настроение и делая всё вокруг привлекательным.

В советские времена Надежда Ивановна все силы и здоровье отдавала трикотажной фабрике в Кунгуре. Перестроечные времена заставили её пойти в бизнес. Небольшой, но свой. Чтобы как-то выжить — мужа к этому времени не стало, а подрастающая дочь требовала внимания и немалых расходов — Надежда освоила торгово-челночные премудрости.

- С котомками таскалась по деревням и сёлам, — смеётся сейчас Надежда Ивановна. – Зато так мужа нашла. Познакомила брата жена, вместе торговали. Ваня мне тогда сказал: «У нас в Медянке все приживаются!» Вот и я уж тут 12-й год! Привыкла.

Понемногу новоиспеченная супруга осваивала усадьбу, засаживая метр за метром неприхотливыми скромными однолетками. Ивану нравилось, чем занимается Надежда, и он стал помогать ей.

Цветочная фея

- Раньше не было такого разнообразия цветов. А сейчас придёшь в магазин – столько всяких семян. Не удержишься, опять купишь! На пакетиках всё написано. Читаю и делаю по инструкции, — говорит женщина.

Послушаешь Надежду Ивановну, так у неё все цветы сами собой разрастаются.

- Вот, возле дома золото рассыпано! — улыбается своим ярко-желтым красавицам хозяйка, — эшшольция называется. Они самосевом размножаются.

- А вот этот я не сажала. Семечко просто прилетело. Думаю, пусть растёт. Вот какая красавица выросла! – продолжает рассказ хозяйка, указывая на гордую мальву.

Оглядываю вокруг целый ковёр разнообразных цветов – высоких и низких, ярких и нежных, только раскрывающихся и распустившихся, простеньких и пышных, скромных и роскошных, знакомых и неизвестных, редких и повсеместных – и глаз радуется! Кустистые и одинокие, экзотические и неприметные, прячущиеся в тенёчке и тянущиеся к солнцу — цветущий и благоухающий сад. Примерно треть участка занимает. Сколько же времени и сил надо, любви и внимания каждому цветочку?!

- Полтора часа вечером только на полив, — словно предугадывая мой вопрос, отвечает Надежда Ивановна и жмурится от яркого июльского солнца.

Прогуливаясь между цветниками и клумбами по мягкой травке, коротко скошенной Иваном, его супруга, указывая на очередное создание, без запинки выговаривает названия своих подопечных:

- Амарант, биденс, рудбекия, лея, эсколка, мускари, вербейник, аквилегия, статица, алтей, гипсофила, санвиталия…

Как только она столько запоминает? Увидев мои удивлённые глаза, говорит:

- Можно и по-народному многие цветы называть – ёжик, губастик, водосбор, снежок, подсолнух…

Слышу известные названия, и как будто встретила старых знакомых.

- Золотой шар, астра, бархатцы, колокольчики, георгинчики, душистый табак, тюльпаны, настурция, космея, декоративный мак, петунья, дельфиниум, мимозы, пионы, лилии, флоксы, декоративные подсолнух, тыква, груша…

Надежда наклонилась к своим любимицам-петуниям, поглаживая нежно, сказала:

- С цветами я разговариваю, красавчиками называю. Я люблю цветы, которые цветут и радуют всё лето – петуния, немезия, немофила, дельфиниум и другие, их много.

Радость глазу, польза здоровью

Цветовод поделилась трудностями:

- Петунии каскадные — привереды, сложно приживаются. Лилий у меня несколько видов, но сортовые не сажу – они дорогие, а цветут две недели. Не выдерживают уральских морозов розы и гортензии, вымерзают. У нас же пруд рядом. Но не растет только не посаженное! – жизнеутверждающе заявляет Надежда Ивановна.

- Болезни разные есть у цветов. Лечим. От вредителей спасаем. От грызунов защищаем, — продолжила оптимистичную нотку цветовод.

Лёгкий ветерок коснулся высокого, с человеческий рост, многолетника с мелкими ярко-желтыми цветками, напоминающим то ли подсолнух, то ли астру.

- Это топинамбур. Он не только эффектный на вид, но и полезный. Его называют ещё земляной грушей. Корни я использую в пищу, завариваю как чай. А вот этот цветок с крупными толстыми листьями под названием бадан — мечта любого цветовода. Осенью я сушу его листья и завариваю для улучшения работы сердца. Да мало ли ещё других полезных цветов…Вот любисток, цветёт скромно, но он очень душистый, я его использую как пряную травку для вкуса в блюда, и пользы для здоровья много – укрепляет иммунитет, — объясняет цветовод.

Садовый винтаж

А как и в чём растут цветочки у Надежды – это отдельная песня. Она их то в хоровод выстроит, то в ряд поставит, то перемешает между собой и дружить заставит. Вот из листьев нарцисс косы сплела, а из богатой листвы дикого винограда перегородки кудрявыми сделала. Глядишь, и горка каменистая оживилась, облагородился старый пень.

Цветочные горшки, как и сами цветы, разные, не похожи друг на друга, многие из них укутаны модным современным ротангом или оплетены цветным шнуром, рукодельной сеткой. Но самое интересное – впереди.

Сейчас это называется садовый винтаж. Для милой лобелии сгодились пара разноцветных галош, для желтых лютиков отдали старый чугунок, для махровой петунии подошёл отслуживший розовый унитаз и стильная кожаная сумка, забытая кем-то на дереве. Молодым астрочкам досталась видавшая жизнь большая плетёная корзина, а в разнокалиберных отслуживших ведёрках, чайничках, бочонках, крашеных резиновых шинах поселились весёлые однолетки – георгины, душистый табак, маки, лютики, словно из детства, и другие прекрасные соседки. В ход у цветочницы пошли и разные строительные материалы – обломки волнистого шифера, разинувший большой рот мешок, ретро-доски, ребристые камни.

Мужская рука

Иван Николаевич очень доволен успехами Надежды Ивановны, но и сам под стать жене. Мужская рука чувствуется повсюду. В прошлом году супруги Кулебакины даже заняли первое место в конкурсе районной ветеранской организации «Ветеранское подворье», демонстрируя не только ухоженность усадьбы и великолепные цветники, но удивительное разнообразие и обилие выращенных овощей.

У Ивана Николаевича, свои, как говорится, мужские интересы – рыбалка и «тихая» охота. Благо порыбачить – есть где.

- Рыбалка – это от нечего делать, — признаётся Иван Николаевич. – Хожу на наш Медянский пруд, иногда езжу в Шарынино на Красноборовский пруд. Водятся только караси. Но даже на удочку можно наловить хоть на уху, хоть накоптить. По дороге можно и в лес заглянуть – красноголовиков пособирать.

Иван Николаевич с виду строгий, но как оказалось, очень общительный мужчина. Одним словом – «водила».

- Всю жизнь я «баранку» крутил. В Орде работал в своё время, но больше в Перми прожил. Организации разные были, командировки, вахты, попробовал себя дальнобойщиком. Последние пять лет перед пенсией на автобусе рабочих возил, — рассказывает мужчина.

Больше всего Иван Николаевич, видимо, любит вспоминать молодые годы, когда служил в Североморске, при заводе, выпускавшем атомные лодки. И так запала в душу морская жизнь молодому парню, что он задержался в Мурманске, откуда ходил в море на рыболовецком судне.

- Четыре с половиной месяца — в море, десять дней – стоянка. Спустишь все деньги – и снова в море. Вот такая романтика! За полтора года столько всего было, теперь только вспоминать. Тогда общались с рыбаками-норвежцами. Мы работали на государство, а они — на частника. В Мурманске они улов продавали. В их стране сухой закон действовал, вот они к нам и напрашивались. Слушал и удивлялся, как они живут в капиталистическом мире. У одного такого иностранца тогда было три легковые машины, выбирал для поездки по настроению. А у нас в 1974 году что было? – вспоминает мужчина. — Теперь и мы можем выбирать машину по цвету. Зато сейчас вместе с этими благами ничего из продуктов натурального не едим. Вот только караси и остались…

В Медянке лучше

- Раньше, помню, пацанами были. Идёшь из школы по Медянке, а под горой далеко женщина одна жила, все звали её Потька, а на самом деле Пелагея Гостюхина. Всё время стряпала чё-нибудь. То хлеб, то шаньги печёт, то пирожки жарит. И та-а-а-кой запах на всю улицу…. Ээээх, до сих пор помню. А сейчас, даже навозом на улице не пахнет, — расстраивается Иван Николаевич.

- Раньше хлеб, молоко, сметана, всё натуральное было. У нас в Медянке работал свой маслозавод. Во время войны с этого завода одну женщину наградили орденом Ленина. Звали её Татьяна Головина. Она ведь даже безграмотная была, ни одного класса не закончила. Дело в том, что этот сыр наш, медянский, попал в Тегеран, когда «тройка» собиралась (Тегеранская конференция «большой тройки» в 1943 году – прим. ред.). Рузвельту понравился этот сыр. Сталин и подарил ему весь, сколько было, а сам поручил узнать, кто его сделал. Оказывается, в Медянке! Из натурального молока! – демонстрирует познания в истории Иван Николаевич.

- Да, Медянка раньше такая была! Большая. Со всей округи сюда съезжались на лошадях. Я, когда пацаном был, то часто ходил мимо почты. Возле неё коновязь большая была, где привязывали своих лошадей почтальоны из Поляков, Михино, Шарынино, Черемиски, Паньково, Мерекаи и других деревень. Такая же большая, метров пятнадцать, коновязь была у мукомолки.

- Вся жизнь здесь прошла у моих дедушек и бабушек. Дед отсюда уходил ещё на Первую мировую. И в Отечественной войне участвовал, правда, уже старенький был, так в охране ходил, в Москве служил. А бабушка из Суды родом. Памятник в Кунгуре стоит милиционеру с чкаловской причёской Павлу Елизаровичу Пономарёву — так это её родной брат.

- Мой родной дом в Медянке до сих пор стоит, недалеко отсюда. Там сейчас брат с женой живут. В 2010 году, выйдя на пенсию, и я вернулся в родное село. Надоели города. Здесь, в Медянке, лучше, — заключает Иван Николаевич.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

223